Виктория Тарасова о театре

0
291

Во время подготовки к постановке «Авантюрная семейка или как украсть миллион» Виктория Тарасова рассказала о своей театральной жизни.
«Театр я очень люблю, поэтому никогда его не брошу»

350232

— Сегодня все вопросы будут на тему театра, раз уж мы собрались именно здесь.
— Давайте. Это здорово!

— Театр — это, можно сказать, другой мир. Каждый раз вы пробуете себя в новой роли, окунаетесь в жизнь различных героев. Что для вас значит театр? Какое место он занимает в вашей жизни?
— Театр, на самом деле, занимает первое место, потом уже кино. Театр — это моя душа. Театр — это живое общение со зрителями, поэтому здесь «схалтурить» нельзя, нужно сыграть роль в каком бы состоянии ты не находился. Самое трудное — учить текст. Это что-то за гранью фантастики: за неделю надо выучить целую пьесу! Очень трудно, для меня это какая-то пытка. Потом уже начинаешь творить. Театр я очень люблю, поэтому никогда его не брошу, потому что он хороший (смеётся).

— Что самое главное в игре на сцене?
— Отдача, наверное. Отдача, внимание и слух. Надо полностью погрузиться в спектакль. Недавно один артист сказал: «Главное, не завалиться!» (смеётся). Самое основное — это получить контакт со зрителями. Когда идёт такой взаимообмен, ты чувствуешь это во время спектакля. А в конце приходит состояние, которое не описать. Работа сделана тогда, когда происходит этот контакт. Но бывают трудные, тяжелые залы, когда ты, вроде как, пытаешься найти связь, а не получается.

— Хотели бы вы поставить собственный спектакль?
— Ой, нет! Я понимаю, почему вы спрашиваете. Сейчас многие артисты уходят в режиссёры, ставят собственные спектакли. Я много читаю про это, вижу… Сама не была на этих постановках, считаю, что это совсем другая профессия, которой надо действительно учиться, а не просто: «я решил поставить спектакль, потому что я его вижу», нет. Необходимо заканчивать режиссёрский факультет, и тогда, может, я поставлю его, но лучше пока поиграю, потому что не считаю себя режиссёром.

— В своих интервью вы часто говорили, что хотите сыграть ведьму, бабу-ягу и другую нечисть. Почему вы хотите исполнять именно такие роли?
— Они прикольные, мне кажется, в них что-то есть. Во-первых, это необычный грим. В институте мне всегда говорили, что «Тарасова такая красавица, такая русская», у меня еще тогда волосы были длинные. В этюдах я делала, например, бабку старую, где-то копалась, курочек кормила. Эти этюды были не для того, чтобы показать красоту, а наоборот, я окуналась в какой-то другой мир. Поэтому мне хочется играть роли, которые сделают меня некрасивой и необычной. Еще у меня голос мощный, бас. Думаю, я неплохо подойду на эти роли (смеётся). Ну, не совсем уж какого-то дьявола играть, потому что всё-таки верю в то, что что-то может вернуться: нечисть вокруг меня соберётся. Но, мне кажется, у меня бы получилось. Недавно была фотосессия: я стала мачехой Белоснежки. Думаю, неплохо вышло. Скоро будет выставка, куда я всех приглашу (улыбается). Пойдём смотреть красоту образов.

— Какой спектакль, в котором вы играли, был самым запоминающимся?
— Я люблю все свои спектакли. Мне нравится «Моя кошерная леди», потому что я считаю его своим ребёнком. «Трамвай-желание» — сильный спектакль, «Авантюрку» тоже по-своему люблю.

— Что вам ближе: драмы или комедии?
— Комедию сыграть, на самом деле, тяжелее, потому что она требует очень большой отдачи. Трудно рассмешить публику: надо поймать контакт. Комедии — это серьёзно (улыбается), и делать их нужно серьёзно, с нужным текстом, тогда все будут смеяться.

— Смогли бы вы ради съёмок в кино покинуть театр?
— На какой-то период да. Потом всё возвращается. Многие артисты уходят кино, а потом приходят обратно в театр. Уезжают на год, на полгода, а совсем — нет. Мне кажется, и кино такого нет, которое будет 10 лет сниматься.

— Как вы настраиваетесь на сцены со слезами?
— Сцены со слезами исходят от определенного текста  и обстоятельств, в которых находится героиня. Если прожить от начала до конца — слёзы польются сами. Если ты это не проживаешь, то никаких слёз, естественно, не будет. Есть, конечно, хитрости, когда капают капли в глаза, но, я считаю, тогда во всём этом нет душевности.

— Если вы, стоя на сцене, видите в зале знакомые лица, вам становится легче или труднее играть?
— По-разному. Смотря, какие лица. Есть чужие, которые несут отрицательную энергетику, потому тогда достаточно тяжело играть спектакли. В «Кошерной леди» часто встречалось, когда первый акт зал непрошибаемый, но потом, естественно, в конце второго, взрывается. Тяжело, видимо, люди пускают постановку в свою душу, а дальше уже по-накатанной идёт. Я, практически, не смотрю на спектакле в зал, так как меня это очень отвлекает. Конечно, когда близкие люди садятся на первый ряд — это может выбить, потому что боковое зрение работает, а дальше, слава Богу, я не вижу (смеётся). Только если в очках, может быть. Поэтому, приходите всегда только с положительной энергетикой в театр!

— У любого актера есть спектакль и роль мечты. В какой постановке и кого вы хотели бы сыграть?
— Я не могу сказать: «В кино я хочу сыграть Жанну Д’Арк. Это всё, это моя мечта». Я хочу играть интересные роли, а что это будет — не важно.

— Что для вас главное в подготовке к выходу на сцену?
— (смеётся) Не завалиться за кулисами! Всё зависит от спектакля. Сегодня, например, «Авантюрная семейка»: он легкий, хороший. Мне не составляет никакого труда выйти на сцену и начать играть, через пять минут я выключаюсь и это уже не я: вместо меня начнёт бегать Кристина. В «Трамвае-желании» немножко по-другому, надо настроиться, потому что там изначально выходишь с событием. Не могу сказать, как это происходит.

— Существуют ли у вас какие-нибудь театральные традиции? Что-то, что вы обязательно делаете до или после спектакля, может, вы берёте с собой какую-то особую вещь?
— До спектакля я могу, как правило, перекреститься и сказать: «Ангел мой, пойдём со мной. Ты впереди — я за тобой». После — нет никаких традиций. Если он прошёл хорошо, без травм, и зрители довольны, значит всё отлично. А так, красные веревочки я не вешаю, ничего подобного не делаю. После спектакля иду в душ: люблю стоять и смывать с себя всю тяжёлую энергетику (смеётся).

— Как быстро вы учите текст? Что делаете для быстрого запоминания больших объёмов или это происходит на автомате?
— Когда-то я писала какие-то шпаргалки, порой, конечно, с трудом запоминала. В спектакле, повторюсь, это очень трудно. Иногда прошу кого-нибудь приехать, встретиться, чтобы учить текст. Тогда проще. Каких-то особых тренировок для памяти и таблеток у меня нет. С удовольствием бы приобрела: раз так, и выучила пьесу! Представляете, сколько у меня уже было бы премьер! Мне всё предлагают, а я не могу выучить три спектакля сразу.

— И последний вопрос: посвятите ли вы театру свою дальнейшую жизнь? Вам больше нравится играть или вы смогли бы руководить?
— Вопросы такие, прямо в точку (смеётся). Не знаю, конечно, как пойдёт. Если всё сложится, может, начну руководить. Но всё равно продолжу играть. Не то, что бы я буду директором театра… Руководителем, думаю, быть не так уж и сложно. Главное — грамотно всё распределить. Пока я работаю и не собираюсь уходить. Не знаю, что будет в моей дальнейшей жизни, но пока так. Нет, ну если вдруг я выйду замуж, конечно, тогда брошу всё. Простите меня, дорогие поклонники (смеётся). Я уйду в семью. Надеюсь, это когда-нибудь произойдёт.

— Спасибо за интервью!
— Так мало вопросов (улыбается). Следите за нами, скоро будет новогоднее интервью. Читать стихи «в лесу родилась елочка» я, конечно, не буду, но какой-нибудь сюрприз мы обязательно придумаем. Я желаю вам удачи, любви. Цените друг друга: жизнь так коротка. Несите людям добро: оно к вам обязательно вернётся.

Материал подготовила Попова Анастасия

Фото: http://www.kino-teatr.ru/kino/acter/w/ros/9447/foto/350232/